«Транснефть» против Сбербанка: что значит решение суда для рынка финансов

Суд объяснил суть прецедентного решения по делу «Транснефти» против Сбербанка. «Транснефть» суд счел неспособной самостоятельно оценить риски сложных банковских продуктов. Если рынок захлестнет волна таких споров, банкам грозят убытки на 1 трлн руб

В пятницу, 23 июня, Арбитражный суд Москвы опубликовал полный текст решения суда в пользу «Транснефти» по иску о взыскании со Сбербанка убытков по деривативам почти на 67 млрд руб. Документ содержит мотивировочную часть с обоснованием решения, вынесенного еще 8 июня.

Согласно материалам суда, Сбербанк навязал «Транснефти» «под видом субсидии» невыгодную, высокорисковую, спекулятивную сделку, не отвечающую «цели снижения стоимости обслуживания облигаций за счет соответствующего использования опционной премии, суть исполнения и риски по которой истец не был в состоянии самостоятельно оценить в силу отсутствия у него опыта и квалификации в сфере заключения сделок со сложными производными инструментами».

При этом суд принял во внимание довод «Транснефти», что в связи с длительными доверительными отношениями со Сбербанком компания воспринимала последний больше как своего консультанта, чем контрагента, преследующего собственные интересы.

Сбербанк же при этом суд счел приложившим недостаточно усилий для полного раскрытия «Транснефти» всех рисков по деривативной сделке. В частности, суд поддержал доводы «Транснефти» о том, что Сбербанк не уведомил компанию о перспективах ослабления рубля. «Прогноз ЦБ РФ касательно роста неопределенности курса рубля, отрицательная динамика валового внутреннего продукта, сокращение международных резервов России и иные факторы не были доведены до сведения истца и отражены в декларации о рисках», — сказано в решении суда.

Суть сделки

Сложный производный инструмент Сбербанк предложил «Транснефти» для снижения стоимости обслуживания ее облигационного долга. Он представлял собой комбинацию двух барьерных опционов на продажу и покупку валюты. Опцион «Транснефти» срабатывал при росте курса доллара выше 50,35 руб. (тот самый барьер) за доллар, опцион Сбербанка — при снижении курса ниже 32,5 руб. за доллар. За принятие риска конвертации рублей (на сумму номинала облигаций) в валюту «Транснефти» полагалась премия. Эта премия как раз и должна была отчасти компенсировать расходы «Транснефти» на выплаты по купонам облигаций, помогая таким образом сэкономить на этих выплатах.

При этом перспектива срабатывания барьера преподносилась как отдаленная и маловероятная. Но в результате реализовалась именно она. Как следствие, в конце 2014 года «Транснефть» выплатила Сбербанку почти 67 млрд руб. А спустя два года она обратилась в суд и выиграла, признав сделку недействительной. Для исполнения решения суда Сбербанк должен вернуть «Транснефти» полученное по сделке.

Реакция сторон

Вице-президент, директор правового департамента Сбербанка Игорь Кондрашов, комментируя решение суда, отметил, что Сбербанк при заключении и исполнении сделки с «Транснефтью» действовал добросовестно. «Странно было бы предполагать, что в одной из крупнейших российских компаний, которая на момент сделки со Сбербанком заключила более 100 аналогичных сделок с иностранными банками, не было специалистов достаточного уровня квалификации для оценки условий сделки, которые не могли адекватно оценить возможные риски», — добавил он.

Таким образом, в Сбербанке считают «Транснефть» достаточно квалифицированным инвестором для заключения сделок со сложными инструментами и оценки рисков по ним.

Пока спор успела рассмотреть только первая судебная инстанция. Решение вступит в законную силу, если не будет оспорено в апелляции, либо сразу после вынесения решения второй инстанцией.

Если решение первой инстанции устоит, то, по оценкам Sberbank CIB, это может спровоцировать аналогичные разбирательства и привести к потерям российских банков на 1 трлн руб. «В случае если мы проигрываем в суде, это создает прецедент, и следует ожидать лавину подобных исков от других компаний», — заявил руководитель департамента глобальных рынков Sberbank CIB Андрей Шеметов.

На текущий момент объем рынка процентных и валютных деривативов составляет более $200 млрд, указывает Sberbank CIB. По словам Андрея Шеметова, после подобного прецедента российский рынок деривативов столкнулся с риском коллапса. «Корпоративные клиенты не смогут захеджировать риски», — заявил он.

Представитель «Транснефти» от комментариев отказался.

Реакция рынка

Финансисты поддержали Сбербанк. Профессиональное сообщество в лице Ассоциации российских банков (АРБ), Национальной ассоциации участников фондового рынка (НАУФОР) и Национальной финансовой ассоциации (НФА) распространило заявление по решению суда. В нем отмечается, что «Транснефть» не может считаться слабой стороной договора». В нем подчеркивается, что компания по масштабу деятельности отвечает всем возможным критериям квалифицированного инвестора как по российскому, так и по зарубежному праву. Признание такой компании, как «Транснефть», слабой стороной и распространение на нее соответствующих мер защиты не только дезориентирует участников, но и создает риски для российского рынка внебиржевых производных финансовых инструментов, считают участники объединений.

Опрошенные РБК банкиры, предлагающие своим клиентам сложные производные инструменты, признаются, что теперь не знают, являются ли заключенные ими сделки действительными и как им работать с деривативами дальше.

ЦБ также выразил обеспокоенность складывающейся правоприменительной практикой на рынке производных финансовых инструментов (ПФИ). В своем комментарии в пятницу Банк России сообщил, что она ставит под угрозу практически все сделки российских банков с нефинансовыми организациями по производным финансовым инструментам. Как отмечается в комментарии, складывающаяся судебная практика создает неприемлемые юридические риски для таких операций, что может вылиться в свертывание данных операций в российской юрисдикции. «Отсутствие возможности хеджирования валютных и процентных рисков экспортеров и импортеров поставит под угрозу значительную часть экономики, связанную с экспортом и импортом», — указали в Банке России.

Экспертов удивила позиция суда о том, что банк должен заботиться об интересах другой стороны. «Это характерно для посреднических, агентских отношений, но не по сделкам с деривативами. Здесь каждая сторона должна заботиться только о своем интересе, и это не должно быть основанием для признания сделки недействительной», — подчеркивает глава НАУФОР Алексей Тимофеев. Гендиректор УК «Спутник — Управление капиталом» Александр Лосев считает абсурдным такой подход. «Контрагент и консультант — это разные понятия», — указывает он.

Ключевым для банкиров стал и поднятый в решении суда вопрос раскрытия рисков клиентам по сложным инструментам. Как отмечает директор юридического департамента ЮниКредит Банка Наталья Окунева, до сих пор банки самостоятельно прописывали в своей документации механизм раскрытия рисков сделки производных финансовых инструментов контрагенту, на рынке пока еще не существует стандартных критериев, в какой степени и как подробно должны такие риски раскрываться. Это создает дополнительный риск оспаривания сделок с ПФИ, указывают банкиры.

Эксперты отмечают, что без изменений отношения судебной системы к таким сложным финансовым инструментам, как деривативы, невозможно создать стабильный деривативный рынок. «Беда заключается в том, что мы не можем имеющиеся недостатки преодолеть изменением законодательства или стандартов саморегулируемых организаций, — говорит Алексей Тимофеев. — Мы трудимся над этим, но все равно не сможем никогда исключить оценочное суждение суда».

Начальник юридического департамента Ланта-банка Дмитрий Шевченко указывает, что с активным применением ст. 10 ГК РФ (запрет на злоупотребление правом) схожие прецеденты могут случиться в любых отношениях и на любом рынке, будь то ценные бумаги или кредитование. «Основной проблемой здесь является то, как, применяя ст. 10 ГК РФ, соблюсти требования здравого смысла, раз уж процессуальный закон именно за ним оставил последнее слово», — резюмировал он.

www.rbc.ru/finances/25/06/2017/594d59179a79477816647cee

_______________________________________________________________________

ЦБ заявил об угрозе экономике после решения московского суда

Регулятор предупредил, что сложившаяся на рынке правоприменительная практика ставит под угрозу практически все сделки российских банков с нефинансовыми организациями

8 июня Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск «Транснефти» к Сбербанку о признании недействительной сделку с деривативами, в результате которой трубопроводная компания понесла убытки на 66 млрд руб., и взыскании потерь со Сбербанка.

«В этих условиях мы вынуждены прогнозировать серьезное сокращение российского внебиржевого рынка ПФИ (производный финансовый инструмент, или дериватив). Отсутствие возможности хеджирования валютных и процентных рисков экспортеров и импортеров поставит под угрозу значительную часть экономики, связанную с импортом и экспортом», — говорится в сообщении ЦБ, выпущенном 23 июня.

В совместном заявлении Ассоциации российских банков (АРБ), Национальной ассоциации участников фондового рынка (НАУФОР) и Национальной финансовой ассоциации (НФА) судебное признание такой компании, как «Транснефть», «слабой стороной», которую банку легко ввести в заблуждение, названо опасным прецедентом.

«В итоге по сути любая сделка, заключенная банком с контрагентом, не являющимся финансовым институтом, теперь может быть признана судом недействительной вне зависимости от профессионализма контрагента либо осуществленного раскрытия информации», — подчеркивается в письме.

В Банке России также выразили обеспокоенность «складывающейся правоприменительной практикой», которая ставит под угрозу практически все сделки российских банков с нефинансовыми организациями.

В сообщении ЦБ подчеркивается, что крупнейшие российские компании являются квалифицированными инвесторами, имеющими возможность принимать самостоятельные решения об использовании ПФИ для управления рисками и оценивать последствия заключения таких сделок.

Сложившееся в этом секторе положение может привести к увеличению стоимости операций хеджирования и, более того, полному отказу от проведения таких операций в российской юрисдикции, считает регулятор.

В пятницу, 23 июня, суд опубликовал мотивировочную часть решения, в которой подтверждается обоснованность доводов о «недобросовестном поведении» Сбербанка как «в процессе заключения спорных сделок, так и в последующих договорных отношениях сторон». По мнению суда, истец был введен в заблуждение относительно существа заключаемых сделок и связанных с их исполнением негативных рисков.

Сбербанк намерен обжаловать решение суда, а вице-президент, руководитель департамента глобальных рынков Sberbank CIB Андрей Шеметов сообщил журналистам, что проигрыш в суде может обернуться полной остановкой деривативного рынка. «Корпоративные клиенты не смогут захеджировать не только валютные, но и процентные и товарные риски», — пояснил он.

www.rbc.ru/finances/23/06/2017/594d2f529a79475e131693fa
  • +4
  • 26 июня 2017, 08:34
  • Tristan

Комментарии (19)

RSS свернуть / развернуть
+
0
будут в итоге, как в медицинских учреждениях, подписывать бумагу о разъяснении и согласии на риск))
avatar

fulltime

  • 26 июня 2017, 09:35
+
+1
я, конечно, не юрист, но… читаю резолютивную часть — она прекрасна! )

С учетом представленных в материалы дела доказательств и объяснений сторон, судом установлено, что Истец ранее не заключал сделки с производными финансовыми инструментами, условия которых были бы аналогичны условиям оспариваемой сделки. Все сделки Истца, заключенные до оспариваемой сделки, были направлены на хеджирование (страхование) валютных рисков Истца (связанных с обесценением доллара США) посредством установления так называемого валютного коридора, опционные премии по таким сделкам сторонами не уплачивались, сделки не предусматривали барьерного отлагательного условия, согласно сложившейся в практике и доктрине подходу относились к так называемым «ванильным» опционам (vanilla options), простым по своим условиям и механизму исполнения и информация о таких сделках единообразно отражалась в учете и отчетности Истца согласно принятой учетной политике.

Суд отклоняет довод Ответчика о наличии у Истца соответствующего опыта заключения сделок, аналогичных оспариваемой, поскольку наличие опыта заключения сделок с производными финансовыми инструментами в области хеджирования валютных рисков не свидетельствует о наличии у Истца опыта и квалификации по заключению таких сделок, как оспариваемая. Опыт заключения или анализа именно таких сделок (как сочетание двух расчетных валютных барьерных опционов сроком на 1 год и 9 месяцев с указанным номиналом сделок) у Истца отсутствовал.
avatar

Tristan

  • 26 июня 2017, 14:03
+
+1
«Банк говорил, что сделка для нас является безрисковой»

Первый заместитель главы «Транснефти» Максим Гришанин о суде со Сбербанком

В начале июня «Транснефть» выиграла у Сбербанка в первой инстанции суд по иску на 70 млрд руб., речь шла о заключенной в 2013 году сделке с валютными деривативами, из-за которой компания понесла убытки. Сбербанк собирается подавать апелляцию. О позиции «Транснефти» в этом споре “Ъ” рассказал первый вице-президент компании Максим Гришанин.

— При рассмотрении спора вас посчитали слабой стороной, не способной оценить риски. Вы действительно не могли прогнозировать такое развитие событий?

— Суть была совершенно в другом. Мы не заявляли собственную некомпетентность. В нашей позиции говорится о недобросовестности Сбербанка, который продавал нам сложно структурированный продукт, будучи одновременно нашим консультантом. Мы ставили вопрос о полноте раскрытия информации по продукту, который нам продавал Сбербанк как вторая сторона сделки. По его структуре, механизмам расчета, рискам, связанным с реальным продуктом, а не с тем, что рисовалось в презентациях.

Все почему-то считают наше дело прецедентным, но это далеко не так. В 2011 году были суды против Юникредит-банка. По его итогам в Высшем арбитражном суде решили обобщить практику предоставления ряда услуг и подготовили информационное письмо о том, как банки должны себя вести на рынке производных финансовых инструментов. Оно, к сожалению, так и не вышло, но проект был опубликован, и все на него до сих пор ссылаются. Было дело «Платинум Недвижимости» в отношении Банка Москвы (компания попыталась оспорить в суде своп-договоры, которые заключила с банком в марте 2013 года). Тогда четвертая инстанция — Верховный суд — фактически подтвердила данные, изложенные в информационном письме ВАС. Там было четко сказано, что надо смотреть на конкретные обстоятельства каждого дела.

— Так почему суд поддержал вас?

— Мы вместе со Сбербанком на суде предоставили тысячи страниц материалов. Вся наша позиция строится на документах банка: на его письмах к нам, презентациях… Эту сделку они нам продавали с начала 2013 года, постоянно корректируя условия и рассказывая о ее выгодах. Для нас это был способ удешевления традиционного займа, а сам банк, как оказалось, фактически этой сделкой хеджировал свои валютные риски. И с этим столкнулась не только «Транснефть», но и еще ряд клиентов Сбербанка, которым он включал подобные инструменты в кредитный продукт.

— Вы в суде представили расчеты экспертов, которые прогнозировали резкое ослабление рубля.

— Сбербанк — наш давний надежный партнер. И в суде, заметьте, мы не представили какой-то новый расчет. Один из экспертов, которого мы наняли, представил свои расчеты, сделанные в 2012–2013 годах и опубликованные в корпоративном журнале Сбербанка «Прямые инвестиции». То есть Сбербанк как институциональное учреждение знал или должен был знать о тех вещах, которые публиковал в собственном издании. И основной вопрос в том, что он должен был нам раскрыть? Должен ли был он сообщить, что существуют альтернативные мнения и анализ? Второй момент: нас не проинформировали о прогнозе ЦБ РФ, который вышел буквально за месяц до нашей сделки. Не учитывать или не раскрыть их нам было неправильно. Очевидно, что банк недобросовестно довел до нас эту информацию.

А что касается упрека, что наши собственные профессиональные эксперты должны были оценить риски… Смотрите: документацию по сделке мы обсуждали на протяжении 11 месяцев, при этом декларацию о рисках нам присылают всего за восемь дней до сделки. Причем в электронном сообщении сотрудник банка пишет, что это стандартная документация и ее нужно подписать как можно быстрее, на следующий день.

— У вас была острая необходимость рефинансировать тот облигационный заем?

— Нет, но мы использовали возможность, которую нам предложил банк, хотя мы о ней не просили. Банк предложил нам эту сделку, объяснив, что для нас она является безрисковой. А у нас не было совершенно никаких оснований не доверять Сбербанку, учитывая его опыт, положение на рынке, огромное количество сделок такого рода, которые он заключал, и квалификацию его макроэкономических аналитиков.

В ноябре 2013 года вышел совместный с Минэкономики прогноз ЦБ с курсом на 2014 год. Дальше Сбербанк представил нам расчеты, которые незначительно отличались от прогнозов ЦБ. И в своей презентации банк утверждал, что даже если указанный в документах барьер будет пробит, то произойдет обмен номиналами, в результате чего и они, и мы выйдем в ноль. Из чего мы сделали один простой вывод, что, какой бы барьер ни был установлен, это просто условная цифра для расчета премии.

— И что пошло не так?

— Все пошло не так, потому что документация, которая была предоставлена за восемь или девять дней до сделки, не соответствовала тому, что нам до этого все время презентовали. В итоге оказалось, что у нас не будет поставочного опциона, а будет расчетный, что есть определенная формула расчета, и что никакого обмена номиналами в принципе не предусмотрено. Именно это мы и доказываем в суде.

— Банк уже подал апелляцию. Что, если вы ее проиграете?

— Пойдем в кассацию.

— Но в перспективе риски столкнуться с такой ситуацией остаются, несмотря на любое решение суда?

— У нас это была единственная сделка. Больше мы никогда не повторим этот опыт. Если нужно хеджировать валютные риски, мы будем это делать, но заниматься такого рода спекулятивными продуктами у нас желание пропало.

Но наши главные выводы заключаются в том, что должны быть четкие правила поведения продавцов подобных продуктов. Посмотрите на европейскую практику. Там четко прописано, что при сделках банк, когда продает какой-либо продукт, должен исходить в первую очередь из интересов клиентов. Существует целый набор критериев, которым, по нашему мнению, такие банки, как Сбербанк, должны следовать. Мы говорим о том, что нужно создать четкие правила регулирования продажи определенных финансовых продуктов.

— А кто их должен создавать?

— ЦБ. В 2013 году все настолько быстро развивалось, постоянно выходили новые продукты, которые банкам хотелось опробовать. Потому что банки, когда первый раз выпускают продукт, естественно, хотят, чтобы он был максимально защищен, иначе его не купят. А потом он начинает тиражироваться. И уже не всегда получается поддерживать его безопасность. Так что нужны правила, чтобы качество не терялось.

Мы хотели бы, чтобы, когда к нам приходят с таким продуктом, во-первых, мы понимали, что он собой представляет с самого начала и до самого конца. Чтобы нас практически научили этому продукту, как с ним обращаться, чтобы мы могли сделать оценку. Даже суд говорит, что банк должен прежде всего сделать оценку аппетита клиента к риску, посмотреть, насколько ему в принципе это нужно, и только после того, как это сделано, банк имеет право предлагать продукт. То есть это опять же суды говорят о том, что банк фактически вначале выступает консультантом, а потом предлагает продукт. Даже если между клиентом и банком не заключен консультационный договор, он де-факто формируется в процессе доверительных отношений.

— Но ваше судебное разбирательство не мешает работать дальше со Сбербанком?

— Мы продолжаем работать в обычном режиме.

— И вы готовы у них занимать? Ваша потребность в финансовых ресурсах до 2020 года — 100–150 млрд руб.

— Эти 150 млрд руб. на ближайшие несколько лет мы будем привлекать как обычно в виде публичного долга и не видим в этом проблемы.

www.kommersant.ru/doc/3344503
avatar

Tristan

  • 07 июля 2017, 10:42
+
0
Как стало известно “Ъ”, ЦБ попросил системно значимые банки в короткий срок предоставить информацию о сделках по хеджированию рисков клиентов. Поводом стало громкое разбирательство Сбербанка с «Транснефтью» по таким сделкам, в котором суд первой инстанции встал на сторону компании. По оценкам Сбербанка, его проигрыш может обернуться для банковской системы убытками до 1 трлн руб. из-за оспаривания клиентами схожих сделок. Эксперты сходятся во мнении, что проблема системная и сбор данных — только начало пути регулирования ЦБ этой сферы.

О том, что регулятор разослал крупнейшим (системно значимым) банкам письмо с просьбой предоставить детальную информацию о сделках по хеджированию рисков, рассказали участники рынка. “Ъ” удалось ознакомиться с содержанием письма. В нем ЦБ просит банки в «короткие сроки» предоставить: перечень контрагентов, заключивших с банком такие сделки (если есть потенциальные риски по оспариванию условий); размер открытых лимитов по данным контрагентам; номинальную и текущую справедливую стоимость сделок, плановые сроки погашения, цели хеджирования; план мероприятий по минимизации рисков.

Хеджирование применяется с целью защиты от рыночных рисков: клиент уплачивает банку премию и получает право купить или продать определенное количество акций, фьючерсов, валюты по определенной цене.

Поводом для тотального опроса крупнейших банков, как следует из письма, стало разбирательство Сбербанка с «Транснефтью», в котором пока суд на стороне компании. «Транснефть» в конце 2013 года приобрела у Сбербанка для хеджирования валютных рисков барьерный опцион-пут с отлагательным условием и продала барьерный опцион-колл с отлагательным условием на сумму $2 млрд с датой исполнения в сентябре 2015 года.

Барьерное отлагательное условие в рамках сделки наступало, если курс рубля преодолевал 45 руб./$1. Осенью 2014 года на фоне ослабления рубля барьерное условие по сделке было изменено на 50,35 руб./$1. Однако уже 1 декабря курс рубля к доллару превысил барьер, достигнув значения 52,62 руб./$1. В дату истечения срока сделки в сентябре 2015 года Сбербанк уведомил «Транснефть» о курсе 66 руб./$1 и обязанности компании выплатить в пользу банка 66,95 млрд руб.

Компания перечислила деньги, но 11 января 2017 года подала иск к Сбербанку, требуя признать недействительной убыточную сделку с производными инструментами. Суд первой инстанции встал на сторону компании, приняв ее довод «о недобросовестности Сбербанка, который продавал сложно структурированный продукт, будучи одновременно консультантом» (см. “Ъ” от 7 июля).

Сбербанк не согласился и в конце июля подал апелляцию. Рассмотрение дела назначено на 23 августа. По мнению вице-президента Sberbank CIB Андрея Шеметова, окончательное решение в пользу «Транснефти» может привести к массовой подаче подобных исков к банкам, в результате чего общие убытки системы могут достигнуть 1 трлн руб.

По словам собеседников “Ъ”, регулятор крайне озабочен ситуацией, поэтому сейчас собирает и унифицирует информацию, чтобы понять, насколько проблема глобальна и как ее разрешить. В ЦБ, Сбербанке, ВТБ, «ФК Открытие», Промсвязьбанке и Райффайзенбанке отказались от комментариев. В остальных системно значимых банках (Газпромбанке, Россельхозбанке, Юникредит-банке, Альфа-банке и Росбанке) на запрос “Ъ” не ответили.

Для финансового рынка выигрыш «Транснефти» действительно может обернуться катастрофой и уж точно сменой правил игры. Президент Национальной финансовой ассоциации (НФА) Василий Заблоцкий отмечает, что базовая проблема лежит именно в юридической плоскости. «Суд на основании суждения определил “сильную и слабую стороны сделки” и вынес соответствующее решение,— напомнил господин Заблоцкий.— Есть риск, что под это определение, если оно будет подтверждено вышестоящими судебными инстанциями, может попасть большинство сделок по хеджированию рисков — между любыми банками и их контрагентами». Глава НФА подчеркнул, что угроза системной проблемы реальна и ЦБ не может не обратить на нее внимание. По мнению господина Заблоцкого, регулятор, вероятно, в качестве превентивной меры проведет разъяснительную работу с целью донести свою точку зрения до суда и законодателя.

www.kommersant.ru/doc/3390377
avatar

Tristan

  • 22 августа 2017, 08:45
+
0
Захеджировались называется. Купили пут и и продали колл. Чего же они хотели от такого хеджа? Вообще хедж дело затратное, и затраты могут быть выше самого риска %)))
avatar

Vasily

  • 22 августа 2017, 11:48
+
0
Суд первой инстанции встал на сторону компании, приняв ее довод «о недобросовестности Сбербанка, который продавал сложно структурированный продукт, будучи одновременно консультантом»… во как )
avatar

lexa

  • 22 августа 2017, 13:25
+
+2
К Сберу вопросов нет, он действовал в своих интересах. Он смотрел вверх по тренду, купил колл и продал пут. оба опциона в интересах позиции Long. В недобросовестности обвиняют его зря. Так можно любой банк обвинить в недобросовестности, т.к. желание каждого банка — прибыль. А консультанты должны быть не заинтересованные по сделке, иначе конфликт интересов. Странно, что в Трансе этого не понимали. Если Транс хеджировала курсовой риск по валютным обязательствам, надо было просто купить колл. Если надо было захеджировать риск снижения курса — купить пут и не продавать колл. Они продали колл и теперь расписываются в своей некомпетентности.
avatar

Vasily

  • 22 августа 2017, 14:03
+
0
Смотряот чего хеджировались:)
avatar

Su35

  • 22 августа 2017, 13:35
+
+1
«Транснефть» получила от Сбербанка предложение о заключении мирового соглашения

МОСКВА, 22 августа. /ТАСС/. «Транснефть» получила от Сбербанка предложение о заключении мирового соглашения по судебному разбирательству, касающемуся сделки с финансовыми инструментами, сообщил ТАСС официальный представитель компании Игорь Демин.

«Могу подтвердить, что мы получили мировое, но подробностей сказать не могу», — сказал он.

В начале июня Арбитражный суд Москвы признал недействительной сделку Сбербанка и «Транснефти» с производными финансовыми инструментами, в результате которой компания получила более 66 млрд руб. убытков. Сделка с деривативами была заключена перед валютным кризисом 2014 года с целью снижения стоимости обслуживания биржевых рублевых облигаций «Транснефти».

Ранее Сбербанк сообщал, что обжалует решение суда. По словам вице-президента Sberbank CIB (подразделение, через которое проводятся сделки по хеджированию) Андрея Шеметова, решение суда в пользу «Транснефти» может привести к массовой подаче подобных исков к банкам, в результате чего убытки российской банковской системы могут достигнуть 1 трлн руб., а сам российский финансовый рынок будет отброшен в 1998 год.

Следующее заседание суда по спору между «Транснефтью» и Сбербанком пройдет в среду, 23 августа.

tass.ru/ekonomika/4498277
avatar

Tristan

  • 22 августа 2017, 15:02
+
-1
Апелляционный суд отменил решение о взыскании со Сбербанка 66,5 млрд руб. в пользу «Транснефти»

Девятый арбитражный апелляционный суд отменил решение Арбитражного суда Москвы о взыскании со Сбербанка в пользу «Транснефти» около 66,5 млрд рублей убытков, которые госкомпания понесла в результате сделки с деривативами, передает корреспондент RNS.

«Решение… отменить в полном объеме», — заявил судья.

rns.online/finance/apellyatsionnii-sud-otmenil-reshenie-o-vziskanii-so-Sberbanka-665-mlrd-rub-v-polzu-Transnefti--2017-08-23/
avatar

Tristan

  • 23 августа 2017, 14:11
+
0
Полностью согласен с Апелляционным судом. К Сберу нет вопросов.
avatar

Vasily

  • 23 августа 2017, 14:15
+
0
«Транснефть», проигравшая Сбербанку в апелляции спор на 66,5 млрд руб., подаст кассационную жалобу. Компания уверена, что на суд «оказывалось беспрецедентное давление» и он «не обеспечил процессуального равенства участников». Сбербанк не менее твердо говорит о «правильности своей позиции». Но эксперты считают, что спор вокруг убыточных сделок с производными финансовыми инструментами (ПФИ) еще может завершиться мировым соглашением сторон.

Девятый арбитражный апелляционный суд признал сделку «Транснефти» и Сбербанка по производным финансовым инструментам законной. «Мы полностью удовлетворены решением суда и не сомневаемся в правильности нашей позиции»,— сообщил зампред правления Сбербанка Александр Морозов, добавив, что на клиентские отношения с «Транснефтью» ситуация никак не влияет. В свою очередь «Транснефть», которая требует признать недействительной убыточную сделку со Сбербанком по ПФИ (см. “Ъ” от 7 июля), не собирается мириться с проигрышем. «По получении решения суда в полном объеме компания подаст жалобу в кассационную инстанцию»,— заявил советник главы «Транснефти» Игорь Демин.

По его мнению, суд не обеспечил процессуального равенства участников. «Нам было отказано в приобщении экспертных заключений по новым доводам в жалобе Сбербанка, не предоставлена возможность полностью доложить свою позицию»,— отметил он. По словам господина Демина, на судебную систему оказывалось «беспрецедентное давление». «Накануне заседания суда в десятках СМИ некие эксперты нарисовали апокалиптическую картину для экономики при оставлении решения суда в силе»,— привел он пример.

В июле суд первой инстанции встал на сторону «Транснефти», приняв ее довод «о недобросовестности Сбербанка, который продавал сложно структурированный продукт, будучи одновременно консультантом» компании. В конце 2013 года компания приобрела у Сбербанка для хеджирования валютных рисков барьерный опцион-пут с отлагательным условием и продала барьерный опцион-колл с отлагательным условием на сумму $2 млрд с датой исполнения в сентябре 2015 года. Барьерное отлагательное условие в рамках сделки наступало, если курс рубля преодолевал 45 руб./$1. Осенью 2014 года на фоне ослабления рубля барьерное условие по сделке было изменено на 50,35 руб./$1. Однако уже 1 декабря 2014 года курс превысил барьер, достигнув значения 52,62 руб./$1. В дату истечения срока сделки, в сентябре 2015 года, Сбербанк уведомил «Транснефть» о курсе 66 руб./$1 и обязанности компании выплатить в пользу банка 66,95 млрд руб.

В решении суда первой инстанции указывалось, что банк навязал компании высокорисковую спекулятивную сделку, а «Транснефть», будучи непрофессиональным участником финансового рынка, не смогла самостоятельно оценить риски. По мнению вице-президента Sberbank CIB Андрея Шеметова, окончательное решение в пользу «Транснефти» могло привести к массовой подаче подобных исков к банкам, в результате чего общие убытки системы могут достигнуть 1 трлн руб. Не остался в стороне и ЦБ, который взялся за проблему глобально, попросив системно значимые банки предоставить информацию о сделках по хеджированию рисков клиентов (см. “Ъ” от 22 августа).

Накануне заседания апелляционного суда стало известно, что Сбербанк предложил «Транснефти» мировое соглашение, однако, по словам господина Демина, на его изучение «почти не оставалось времени». После победы в апелляции Сбербанк мириться передумал. Зампред правления Сбербанка Белла Златкис вчера заявила, что сейчас мировое соглашение не обсуждается, а предложение было направлено «Транснефти» еще 4 июля. По словам первого вице-президента Ассоциации российских банков Юрия Кормоша, решение апелляционного суда фактически означает, что «Транснефть» все-таки признается квалифицированным инвестором. К таковым относятся инвесторы, которые обладают необходимыми знаниями, опытом и финансовыми возможностями, позволяющими качественно оценивать риски.

Хотя сейчас стороны настроены крайне решительно и мириться не желают, эксперты все еще допускают, что дело может завершиться именно соглашением сторон. Возможность и содержание соглашения будут зависеть от мотивировочной части решения апелляционного суда, указывает ведущий эксперт Центра развития современного права Дмитрий Морев. Он предполагает, что в судебном акте будут устранены очевидные ошибки суда первой инстанции — такие, как, например, «недобросовестность» Сбербанка или «неквалифицированность» «Транснефти». «Стороны окажутся в более или менее равном положении»,— полагает юрист. При этом, по мнению господина Морева, нет беды даже в том, если дело пойдет в вышестоящие судебные инстанции. «Законодательство в сфере регулирования сделок с производными финансовыми инструментами несовершенно, что, собственно, и привело к возникновению проблем и дало пищу для спора,— поясняет эксперт.— Не исключено, что практика разрешения таких дел как раз будет сформирована на уровне Верховного суда».

www.kommersant.ru/doc/3391564
avatar

Tristan

  • 24 августа 2017, 08:29
+
+1
Заявление пресс-службы ПАО «Транснефть»

30 августа 2017 года Девятый арбитражный апелляционный суд г. Москвы опубликовал полный текст своего решения по иску ПАО «Транснефть» к Сбербанку о признании недействительной сделки с производными финансовыми инструментами. Как известно, суд, посовещавшись 10 минут, отменил решение Арбитражного суда г. Москвы и отказал ПАО «Транснефть» в иске.

Решение Апелляционного суда полностью перечеркивает уже сложившуюся российскую и международную судебную практику по аналогичным спорам и «подкупает» своей лаконичностью и скоростью вердикта по делу, в котором насчитывается более 60 томов и тысячи страниц документов.

ПАО «Транснефть» вынуждено констатировать, что Апелляционный суд в решении либо умолчал, либо исказил позицию Компании в данном споре, фактически сведя его к выборочному цитированию одного документа и не давая никакого анализа другим имеющимся в деле документам и доводам Компании.

В этой связи Компания представляет свою позицию по данному спору, суть которой заключается в том, что Банк, предлагающий своему клиенту сложные финансовые инструменты, обязан вести себя добросовестно, учитывать интересы клиента и полностью раскрывать всю информацию по предлагаемому продукту во время переговоров, при подписании документов по сделке и при ее исполнении. Сбербанк как финансовый консультант должен нести ответственность перед ПАО «Транснефть» как своим клиентом за неквалифицированные советы.

ПАО «Транснефть» подготовило и представило в материалы дела презентацию по основным аспектам иска, ни на один из которых Апелляционный суд не счел нужным ответить.

Подробно с презентацией ПАО «Транснефть» можно ознакомиться здесь. Кратко позиция Компании представлена в тезисах по делу.

К чему же сводится решение Апелляционного суда?
Банки и иные финансовые учреждения вправе навязывать своим клиентам неподходящие и ненужные им инструменты, манипулируя интересами клиента под прикрытием «благой цели».

Банки не несут ответственности за свои профессиональные советы клиенту, если перед подписанием объемного документа между строк упомянут, что не выступают в качестве их консультанта.
Банки вправе перекладывать риски своей игры на финансовых рынках на клиентов, даже не предупреждая их об этом.
Банки не обязаны заблаговременно обсуждать риски по сделке со своими клиентами.
У банков нет никаких стандартов поведения на рынке, кроме одного, сформулированного в голливудском фильме «Волк с Уолл Стрит»: «Брать бабло у клиента из кармана и класть в наш карман». Сбербанк взял миллиард долларов из кармана государственной компании и отправил их на Кипр. Судя по решению, это теперь законно.

Апелляционный суд своим решением развязал руки «Волкам с Вавилова Стрит». Наверное, именно поэтому Заместитель руководителя Сбербанка Белла Златкис столь восторженно приветствовала его.

www.transneft.ru/newsPress/view/id/14649
avatar

Tristan

  • 06 сентября 2017, 08:41
+
+2
вообще, конечно, интересный прецедент.
про последствия для рынка любого решения в принципе всё понятно.
про волков тоже понятно.
интересно другое, все эти наши хвалёные супер-корпорации, которые обзавелись своими казначействами, прямыми выходами на МБ и даже на голосовых броков и т.п., что же они такие профессиональные и компетентные (А) предоставили кому-то полномочия заключать сделки такого уровня и на такие суммы, по сути продемонстрировав полнейшее непонимание базовых основ риск-менеджмента; (Б) какого лешего эти уполномоченные лица радостно нафигачили именно таких рисковых позиций?
ну, и ответ как бы напрашивается сам собой:
1. не умеешь, не берись
2. в банках пока сейлза на пфи круче, чем работники корп казначейств (т.е. всё таки возможно аутсорсинг этого функционала для многих корпоратов более разумная затея).
3. риск-менеджмент в корпоратах нулевой
4. взаимная заинтересованность в заключении столь крупных сделок на такие риски очевидно имела и корыстную природу

отсюда интересно какие выводы сделают наши потерпевшие корпораты и какие меры предпримут.
avatar

nap

  • 06 сентября 2017, 11:34
+
+1
видимо, раз Токарев считается из старого окружения ВВП, то считали, что им изначально все должны)
вспоминается одна услышанная история по «Зарубежнефти» времен Токарева, но писать я ее, конечно же, не буду))
avatar

fulltime

  • 06 сентября 2017, 16:48
+
+1
«Волкам с Вавилова Стрит» ахахахаха))
avatar

fulltime

  • 06 сентября 2017, 08:53
+
+2
«Транснефть» не нашла мотивации в суде

Компания обжаловала решение апелляции в споре со Сбербанком

“Ъ” стали известны аргументы «Транснефти» в кассационной жалобе по спору со Сбербанком на 66,5 млрд руб. По мнению трубопроводной компании, отказавший ей апелляционный суд вынес немотивированное решение. В частности, он проигнорировал, что банк сам настаивал на сделке с валютными опционами и исказил информацию о ее рисках. В «Транснефти» подчеркивают, что апелляция отклонила принятое в пользу компании решение суда первой инстанции, не пояснив причин. В Сбербанке парируют аргументы «Транснефти» и уверены в своей правоте. Юристы склонны разделить мнение банкиров, но не сомневаются, что точку в споре поставит только Верховный суд.

«Транснефть» 20 октября сообщила, что подала кассационную жалобу в рамках спора со Сбербанком, “Ъ” стали известны основные тезисы документа. Спор касается сделки по двум валютным барьерным расчетным опционам, которую компании заключили в конце 2013 года. В результате «Транснефти» пришлось заплатить банку 66,5 млрд руб. из-за того, что курс доллара к рублю пробил барьерное значение 50,35 рубля за доллар. «Транснефть» оспорила сделку в суде и в ходе процесса утверждала, что банк не полностью раскрыл ей информацию и риски, действуя недобросовестно (см. “Ъ” от 7 июля), Сбербанк это отрицал. Суд первой инстанции в начале июня встал на сторону компании, тогда как апелляция в конце августа — на сторону банка.

По словам источника “Ъ”, знакомого с текстом кассационной жалобы, «Транснефть» настаивает, что апелляция вообще не стала рассматривать важные обстоятельства дела, установленные первой инстанцией. Речь идет о том, что между «Транснефтью» и Сбербанком «установились доверительные отношения», компания воспринимала банк как своего консультанта, и что именно он инициировал сделку. При этом Сбербанк якобы исказил информацию о рисках и включил в сделку «ненужный» опцион-пут. Его реализация, по версии «Транснефти», была «практически невозможна», но при этом опцион создавал «видимость сбалансированности сделки». Эти выводы суда первой инстанции апелляция отклонила, но у компании вызвало вопросы отсутствие обоснования такой позиции. Также апелляция сочла, в отличие от суда первой инстанции, что банк учитывал интересы компании при заключении сделки, а ее условия были симметричны. Но, подчеркивают в «Транснефти», в постановлении отсутствуют аргументы, на базе которых были сделаны выводы.

По словам собеседника “Ъ”, «Транснефть» также указывает на некорректность выводов апелляции о том, что компания уже имела опыт заключения подобных сделок: до этого случая она никогда не работала с барьерными опционами, вылившимися в столь крупные убытки. Апелляция сочла, что Сбербанк полно и достоверно раскрыл все риски в декларации о рисках. В «Транснефти» возражают, что в декларации не был приведен ясный расчет возможных убытков, при этом в предшествующих презентационных материалах банк заверял ее, что даже при пробитии барьера платить ничего не придется, так как произойдет обмен номиналами.

В Сбербанке “Ъ” сообщили, что пока не получили текст кассационной жалобы. Однако там подчеркивают, что «Транснефти» до сих пор не удалось доказать, что ее ввели в заблуждение. Опционы колл и пут составляли взаимосвязанную сделку, пояснили в банке, оценки вероятностей реализации каждого опциона «соответствовали лучшим практикам», в том числе ЦБ РФ и агентства Bloomberg. «Вероятность наступления барьерного события и последствия (суммы возможных убытков) самостоятельно оценены “Транснефтью”»,— добавляют в Сбербанке.

«Факты оценки, а именно переписка и презентация “Транснефти” с расчетом возможных убытков, имеются в материалах дела и легли в основу решения суда апелляционной инстанции. “Транснефть” подписала декларацию о рисках. И даже если бы она смогла доказать факты введения в заблуждение, то она пропустила срок исковой давности»,— полагают в Сбербанке.

Этот аспект дела «Транснефть» также оспаривает. В частности, там считают несостоятельным вывод апелляции, что сделка со Сбербанком не могла быть признана ничтожной (как настаивает компания), а лишь оспоримой. Разница как раз в том, что во втором случае срок исковой давности у «Транснефти» истек. Необоснованным в компании считают и применение апелляцией принципа эстоппель, по которому «Транснефть» не может оспаривать сделку, поскольку выполняла все действия по ней. По мнению «Транснефти», эстоппель по своему смыслу может применяться для защиты интересов только добросовестной стороны, как и постановил суд первой инстанции.

В Сбербанке парируют, что принцип эстоппель «гарантирует участникам гражданского оборота стабильность». «”Транснефть” исполнила сделку в сентябре 2015 года, и в этом случае подача иска в конце декабря 2016 года не имеет правового значения»,— утверждают в банке.

По словам источника “Ъ”, «Транснефть» в жалобе подчеркивает, что апелляция не устанавливала новых обстоятельств дела и не исследовала новых доказательств, но при этом в своей трактовке пришла к диаметрально противоположным выводам, чем суд первой инстанции. «О чем говорить, если позиции истца из 15 страниц в постановлении апелляции уделен один абзац»,— отмечает источник “Ъ”. От официальных комментариев по поводу жалобы в «Транснефти» отказались. В Сбербанке же уверены в своей правоте. Там отмечают, что суд «учел большое количество сделок с производными, которые делала “Транснефть” с крупнейшими российскими и западными банками», имел большой опыт на фондовом рынке и, конечно, мог сам оценивать риски и существо много раз повторенных сделок.

Юристы склонны отчасти согласиться с доводами Сбербанка. «Апелляция вправе переоценивать доказательства и трактовать обстоятельства дела, в отличие от кассации, поэтому аргументы “Транснефти” в этом отношении не выглядят убедительными»,— полагает партнер адвокатского бюро «Бартолиус» Юлий Тай. Юрист полагает также, что в данном случае апелляция правильно применила принцип эстоппель. По его мнению, данный спор наверняка не завершится в кассации и дойдет до Верховного суда. Причем, полагает Юлий Тай, окончательное решение можно ожидать уже в ближайшие месяцы: вероятнее всего, и кассации, и Верховному суду потребуется не более одного заседания для вынесения вердикта.

www.kommersant.ru/doc/3447276
avatar

Tristan

  • 23 октября 2017, 11:56
+
0
Читал-читал… В этой истории я всё таки на стороне Сбера.
Потому как, да, реально корпората грамотно развели, но (!) если бы это был не Слон, то хрен бы банк смог бы вытащить бабки по сделке из такого корпората.
avatar

nap

  • 23 октября 2017, 14:47
+
+1
«Транснефть» знала о рисках потери 22 млрд руб. от сделки со Сбербанком

«Транснефть» знала о риске убытков от сделки со Сбербанком, которая стала причиной судебного спора между компаниями. Расчет предоставил сам банк, не разъяснив ни его суть, ни спекулятивный характер сделки, отмечает «Транснефть»

РБК ознакомился с некоторыми материалами судебного разбирательства между «Транснефтью» и Сбербанком. Правление компании было предупреждено о риске многомиллиардного убытка, его вероятность оценивалась на уровне 10%, следует из внутренней презентации «Транснефти». Это копия материалов самого Сбербанка, утверждают в нефтетранспортной компании: самостоятельного анализа последствий сделки «Транснефть» не проводила.

В декабре 2013 года «Транснефть» и Сбербанк заключили сделку с двумя опционами сроком на два года, до сентября 2015 года (см. врез). В 2015 году «Транснефть» из-за девальвации рубля получила убыток по сделке в 67 млрд руб., а в январе 2017 года оспорила ее в суде, обвинив Сбербанк в недобросовестности. Первая судебная инстанция встала на сторону «Транснефти», но апелляционный суд отменил это решение, а кассационная инстанция начнет рассмотрение дела 30 ноября.

РБК ознакомился с внутренней презентацией «Транснефти», представленной в материалах дела. Речь идет о документе от 25 декабря 2013 года под названием «Об использовании инструментов снижения стоимости обслуживания корпоративных рублевых облигаций «АК «Транснефть». Представитель «Транснефти» подтвердил подлинность документа, по его словам, он был представлен правлению компании.

В презентации указывалось, что опционная сделка со Сбербанком позволит снизить ставку купона по рублевым облигациям «Транснефти» примерно на 1 п.п., с 9,65 до 8,65%, экономия может составить 1,3 млрд руб. Вероятность убытка по сделке, отмечается в документе, относительно невысока — около 10%, но в случае реализации риска убыток составит 22,3 млрд руб. и более. Ранее в суде «Транснефть» указывала, что была не в состоянии самостоятельно оценить риски по сделкам со Сбербанком из-за отсутствия опыта и квалификации в сфере заключения сделок со сложными производными инструментами. Из-за «недобросовестных действий» банка «Транснефть» считала, что «не принимает на себя каких-либо существенных рисков», приводится в решении суда позиция компании.

«Представив указанную презентацию, мы хотели продемонстрировать суду, что не проводили никакого самостоятельного анализа всех рисков, а полностью полагались на мнение Сбербанка в этом вопросе», — сказал РБК представитель «Транснефти» Игорь Демин. Дело в том, что она полностью повторяет документ Сбербанка, направленный в «Транснефть» накануне (в решении суда упоминается презентация Сбербанка «Снижение стоимости обслуживания рублевого долга для «АК Транснефть» от 22 ноября 2013 года), добавил он. Представитель Сбербанка отказался комментировать содержание ноябрьской презентации банка. «Пока продолжается судебный спор, мы не можем раскрывать все детали и доказательства», — сказал он, добавив, что «в адрес «Транснефти» было направлено много подробных материалов, на основании которых компания сформировала свое профессиональное суждение о возможном убытке по сделке и вероятности наступления такого события».

Помимо презентации Сбербанк направил «Транснефти» декларацию о рисках 18 декабря 2013 года, где описал четыре варианта прогноза курса доллара, говорится в решении суда первой инстанции. Базовый прогноз (вероятность 86,1%) банка предполагал, что курс рубля к доллару не достигнет барьерного значения, риск того, что курс вырастет выше барьерного значения, банк оценивал в 9%.

Представитель «Транснефти» Игорь Демин говорит, что спор касается не толкования договора со Сбербанком. «Нельзя судить о нашей позиции в этом споре по вырванным из контекста страницам. В материалах дела более тысячи страниц документов, на основании которых мы доказываем, что банк в принципе вел себя недобросовестно, даже если в ходе обсуждения сделки и представил какой-то один нужный документ. Банк должен был нам сразу сказать, что сделка спекулятивная, а не хеджевая, и подробно обсудить все последствия. Мы не собирались заработать на сделке, нам Сбербанк обещал уменьшить стоимость обслуживания долга», — утверждает он.

Представитель Сбербанка, в свою очередь, заявил РБК, что банк не навязывал сделку «Транснефти» и учел все ее замечания и возражения, в том числе вариант повышения барьерного условия.

www.rbc.ru/business/01/11/2017/59f870919a7947cca28ff7aa
avatar

Tristan

  • 01 ноября 2017, 08:54

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.